?

Log in

журнал о...

Здравствуйте!
Меня зовут Евгений Молодцов.
Я фотограф-исследователь, путешественник и основатель интернет-галереи авторской фотографии FineArtRussia. Всегда готов к новым поездкам, необычным впечатлениям и интересным знакомствам.



Моя жизнь в фотографиях:


ken.jpg
IMG_3703.jpg IMG_0521.jpg img7465z.jpg
img6742y.jpg img2852ym.jpg


и еще много-много интересного...

Я в социальных сетях:


Моя сфера интересов в современной фотографии - влияние новых медиа, взаимодействие виртуального мира и реального. Исследуем и творим в питерском Фотодепартаменте. Мои проекты можно посмотреть здесь - http://cargocollective.com/evgenymolodtsov
Всегда открыт для сотрудничества.
Со всеми вопросами и предложениями обращайтесь по e-mail: emolodtsov@gmail.com

Выставка "Вепсский лес"

До 12 января в Санкт-Петербурге в галерее "Фотодепартамент" идёт моя выставка "Вепсский лес". Я попытался создать атмосферу потерянности, заброшенности. На выставке представлены фотографии, видео, инсталляция, звук. Эту атмосферу не передать через изображения, так что приглашаю посетить выставку и прочувствовать/прорефлексировать в самой галерее.





Небольшое описание:
В течение последних трёх лет я совершил четыре длительных путешествия по исконному центру расселения вепсского народа — вепсскому лесу, исследуя заброшенные деревни. Ассимиляция вепсов (если в начале XX века вепсов было более 30 тыс. человек, то сейчас, по данным последней переписи населения, их осталось менее 6 тысяч) во многом произошла из-за политики насильственной ассимиляции культур небольших народностей в конце 1930-х годов, действий государства 1950-60-х гг., направленных на изменение традиционной системы сельского расселения (политика ликвидации «неперспективных» деревень), административной и территориальной разобщенности (упразднение вепсских национальных районов в Ленинградской области и Республике Карелия в 1938 году). Во время моих путешествий по заброшенным вепсским деревням я буквально внедрялся в пространство и время – «переформатировал» его: проецировал архивные фотографии, сделанные в этих местах около 100 лет назад, на срубы полуразрушенных домов, обращался к мифологии вепсов, к вепсскому эпосу и ритуалам, представлял себя вепсом и пытался пережить заново травму народа, повторял тот путь, которым народ уходил из вепсского леса. Моя интервенция в какой-то мере повторяла действия государства – она репрессивна и по отношению к месту и по отношению ко мне. Я, как человек без конкретной локальной/региональной принадлежности, без принадлежности к малому народу, чувствовал в себе желание и необходимость присвоить чужую идентичность, историю, боль и травму вепсского народа. Зачем мне это? Ведь это стремление граничит с невозможностью. Мне кажется, что чувство связи с родной землёй, своими корнями – необходимое условие для самоидентификации человека даже в условиях формирования современного «сетевого» общества «туристов».


Моё поколение (родившиеся в конце 80-х) взрослело в атмосфере неопределённых 90-х на Симпсонах и Южном парке, в которых ирония и цинизм культуры постмодернизма стали неотъемлемой установкой, проникшей в нас. Однако, несмотря или вопреки этому явлению, сильное желание понять смысл и созидательное поступательное движение (прогресс), а также экспрессию, привело к формированию современного состояния доминантной культуры. В результате множественных кризисов последних двух десятилетий (изменений климата, финансовых спадов, а также обострений глобальных конфликтов) мы стали свидетелями возникновения явного и общего желания к изменениям, к тому, что преждевременно было провозглашено «Концом истории».
Изменились наши представления о мире – он теперь видится неупорядоченным, непредсказуемым, ненадежным, недетерминированным – всё это заставило человека искать новые формы поведения в нем. Ирония нас уже не пугает, мы непротиворечиво соединяем её с поисками новой искренности в искусстве, философии и, как маятник, качаемся от модернистской установки к постмодернистской. И обратно. Это и есть "над-модерновая", метамодернистская позиция постоянной смены модусов работы с миром и культурой, позиция возможного выбора между иронией и искренностью и их соединения.
Разберёмся подробнее, что такое метамодернизм и как эта парадигма отражается в искусстве.



Read more...Collapse )


Я родился в Пензе, всё детство провёл в Тульской области, учился в Москве, а теперь живу в Санкт-Петербурге. Я с уверенностью могу причислить себя к национальности «русский», но не могу определить свою принадлежность к локальной/региональной группе идентичности. Не могу назвать себя ни туляком, ни пензенцем, ни тем более москвичом или петербуржцем. Возможно, причина в том, что моя семья потеряла связь со своей исконной территорией, своими корнями. Например, мой дед и отец – военные, которых распределяли по направлению. В российской и советской истории существовало множество других причин, по которым человек лишался своей принадлежности и привязки к родному месту, был вынужден покинуть свой город или село. Это и многочисленные переломные моменты в российской истории – Гражданская и Великая Отечественная войны, репрессии, большие советские стройки, Перестройка и т.д.
Когда я впервые оказался на территории вепсского леса – исконный центр расселения вепсского народа, в деревне Нойдала, я увидел лишь полуразрушенные срубы домов. Сейчас там никто не живет, хотя ещё 100 лет назад проживало около 150 человек. За последующие два года я побывал ещё в 10 заброшенных вепсских деревнях...
Во время моих путешествий по заброшенным вепсским деревням я буквально внедрялся в пространство и время – «переформатировал» его: проецировал архивные фотографии, сделанные в этих местах около 100 лет назад, на срубы полуразрушенных домов и тем самым пытался вернуть вепсов на их родную землю, обращался к мифологии вепсов, к вепсскому эпосу и ритуалам, представлял себя вепсом и пытался пережить заново травму народа, повторял тот путь, которым народ уходил из вепсского леса – в Ошту, Винницы и другие крупные районные центры. Моя интервенция в какой-то мере повторяет действия государства – она репрессивна и по отношению к месту и по отношению ко мне. Я, как человек без конкретной локальной/региональной принадлежности, без принадлежности к малому народу, чувствовал в себе желание и необходимость присвоить чужую идентичность, историю, боль и травму вепсского народа. Зачем мне это?

Узнать больше о моём путешествии и посмотреть проект

Продолжаем спускаться с гор. Дорога, дорога, дорога - за день ни одной фотографии. Но когда не ждёшь чудес, они как раз происходят. Лучше вам самим в этом убедиться, словами не опишу. Вперёд!



Read more...Collapse )

На следующий день решили все-таки двигаться дальше – поднимаемся на перевал – самый высокий на нашем пути. Готовимся к тяжёлому подъему, но в итоге перевал нам дался очень легко.
Нас ждут необычные встречи с иностранцами, Сталином (да-да) и как всегда красивыми видами. Поехали!


Read more...Collapse )

Утром нам открылся прекрасный вид - с перевала отличный обзор на долину внизу. Рядом большая группа русских туристов громко собирала палатки и мы решили не тянуть и не ждать самой жары и тоже двинуться дальше в путь. Мы ещё не знаем, какая красота нас ждёт впереди! Вперёд!



Read more...Collapse )

После 4 дней ничегонеделания в кемпинге на море около Батуми, мы продолжили наше велопутешествие. Из Зугдиди пытаемся уехать в Местию. Нашли маршрутку, в которой кроме нас был всего ещё один пассажир. Погрузили велики на багажник и в путь. Багажник был с бортами, и водитель не стал закреплять велосипеды в чехлах дополнительно верёвками. Но мы кое-что не учли. Законы аэродинамики сделали своё дело – из-за высокой парусности чехла, чехол с моим велосипедом подкинуло потоком воздуха и выбросило через верх багажника, несмотря на высокий борт. В этот момент скорость была около 100 км/ч. Хорошо, что сзади не было других машин! Чехол проскользил по асфальту ещё метров 10. «Ну всё, покатались...» - подумал я и уже начал горевать! Но когда мы открыли чехол, то значимых повреждений не было. Видимо спасло то, что велосипед упал плашмя – вся нагрузка равномерно распределилась на раму. Велосипед значительно поцарапало, погнуло багажник, крепление руля, но после небольших «подкручиваний» и «подвинчиваний» на местном рынке у веломастера он был снова на ходу. Даже чехол удалось позже заштопать. Водитель явно был расстроен, но спасибо ему за помощь – отвёз нас на рынок и всячески помогал, даже заплатил за ремонт. Хотя в том, что не закрепили чехлы, была, конечно, и наша вина.



Read more...Collapse )

На следующее утро мы уже в 3-ий раз оказались на перевале Годердзи. Здесь уже как свои. И снова повернули в сторону от основной дороги на другой перевал. Тут-то нам хоть повезёт? Но сначала пешком вверх на 400 метров на перевал.
За перевалом нас ждёт гостеприимное горное село, райские холмы и долгий спуск в Батуми. Поехали!



Read more...Collapse )

Начну свой рассказ о путешествии на велосипедах по Грузии с перевала Годердзи на высоте 2025 метров. И оказались мы тут верхом не на велосипедах, а в машине - я и два Ильи. До этого была дорога от Владикавказа через границу, ночевка на водохранилище у Тбилиси и ночь у реки около Боржоми. Но самое интересное началось с Годердзи.

Лес в тумане, зелёное озеро, гостеприимство местных, горные пейзажи и местный курорт - всё это вас ждёт в 1-ой части рассказа!



Read more...Collapse )